Жил да был кирпич. Его сделали из глины, обожгли в печи и отправили на склад, где залежавшиеся от проблем сбыта кирпичи обучили его простой, кирпичной мудрости. Они говорили о пользе страданий в печи, закаляющей характер и волю, о братстве красных и белых кирпичей, о различии в правах – красные кирпичи имеют право высовываться из стены в одном месте, а белые в другом, о важности служения общему делу, о различиях в нагрузке на нижележащие и вышележащие кирпичи. Кирпича даже посвятили в мистические тайны, подслушанные у масонов во время строительства средневековых храмов. Естественно, в кирпичной обработке. Мир, оказывается, начинается с кирпича, а кончается крышей. Иногда кирпичи спорили с мешками цемента – кто для чего предназначен, цементный раствор существует ради кирпичей, или кирпичи существуют ради цементного раствора. Споры, как правило, выигрывали кирпичи. Цемент без воды схватывать кирпичи не может. Без схватки в споре шансов у цементной пыли никаких не было.

Долго лежал на складе кирпич, пока его не погрузили вместе с другими кирпичами и не повезли в известном только водителю направлении. Привезли кирпичи к здания, где велись ремонтные работы. Рабочие распределили кирпичи по мере надобности, а наш кирпич попал на крышу. Кирпич обрадовался, стал смотреть по сторонам и проникся любопытством. Он посмотрел на небо, солнце, другие крыши и неожиданно испугался. На соседних крышах кирпичей не было. Захотелось кирпичу стать поближе к коллективу, и пополз он к края крыши в поисках друзей по кирпичному братству. Подполз он к самому краю крыши, увидел кирпичи в стенах соседних зданий, да так обрадовался, что поскользнулся и шлепнулся вниз.

О многом успел подумать кирпич, летя вниз. О том, что кирпичи умеют летать. О
таинственном незнание братьями чудесных способностей кирпичей. О необходимости выжить и поведать о чуде всему кирпичному народу. О своей краткой, но славной жизни – сквозь горнило печи прошел и не треснул. О великих планах, бренности мира и ещё о многом другом. Но больше всего о несправедливости судьбы, ведущей его к безвременной смерти на асфальте. Смерти не получилось. Судьба промахнулась. Упал кирпич на случайного прохожего и остался цел. Срочно сбежались люди, позвонили по мобильникам куда надо и давай горевать. Не повезло, дескать, человеку. В ненужное время в ненужном месте оказался. Ещё они много ругали строителей – главных помощников кирпичей в выполнении ими своей миссии – и грозились судом, а кирпичу ноль сочувствия. Пнули ногой в сторону газона, обматерили, даже в руки взять побрезговали.

Лежал кирпич на газоне день за днем, размышлял о смысле своего чудесного спасения и мечтал попасть в братство кирпичей. Мыл его дождь, мочились на него пробегавшие собаки, грело солнце, скакали вокруг воробьи и вороны. Но однажды пришел человек брать по дешевке кирпичи у строителей, поднял его и вместе с другими кирпичами повез к себе на строительство дачи. Положили кирпич в основу фундамента, возвели над ним стены, а сверху сделали крышу. Хорошо получилось. Сбылось всё, о чем говорили друзья по кирпичному братству на складе. Теперь наш кирпич скреплен раствором, живет общей жизнью и разговаривает с остальными о смысле судьбы и рока. Волнуются остальные кирпичи, переживают и спорят. Где истина? Кирпич для человека или человек для кирпича? Нужно ли кирпичам развивать в себе способность к полету? Спорят кирпичи, сомневаются и к единому мнению прийти не могут. К одному выводу пришли – каждому своё. Крепкому кирпичу полет с высоты в метр не повредит, хрупкому вообще лучше не высовываться. Что касается больших расстояний, то тут дальность зависит от места падения. Теперь они новой проблемой озадачены. Проблема вселенская и взаимоотношения кирпичей с человеком прямо вытекают из предыдущих умозаключений. Случайно ли человек оказался на месте падения кирпича. Одни кирпичи уверовали в божий промысел, другие предпочли остаться скептиками и ограничиться верой в закон случайных чисел. Благо, закон случайных чисел уравнивает человека и кирпич. Еретики появились – мелкая секта кирпичей, верящая в способность кирпича гипнотизировать людей и привлекать их в место своего падения.

Дом стоит, и хозяин о жизни стен не догадывается. Он поклеил на стены красивые обои, за которыми споры кирпичей не слышны, и имеет свои представления о прочности стен. Соседи завидуют – дом-то большой, над всеми остальными домами в поселке возвышается. Они проходят мимо и говорят: «Во, живет мужик! Две машины, дача в три этажа! Сколько денег он в кирпичи вбухал!» Иногда от вида кирпичей им хочется подняться в воздух и улететь в далекие края. Большинство завистников, всё-таки, не взлетают и никогда не взлетят. Ведь мало кто может быть уверен в точке приземления.